Размышление в дни подготовки к празднику Рождества Христова

«Иосиф же, муж Её, будучи праведен и не желая огласить Её, хотел тайно отпустить Её» (Мф. 1:19)

Праведность, превосходящая закон

В истории Рождества Христова мы часто сосредотачиваем внимание на Богомладенце, Пресвятой Деве и вифлеемских событиях. Но Евангелие открывает нам ещё одного удивительного человека — праведного Иосифа Обручника, чьё тихое мужество и глубокое милосердие сделали возможным земное служение Спасителя.

Евангелист Матфей называет Иосифа «праведным» — и тут же описывает поступок, который, казалось бы, противоречит букве ветхозаветного закона. В этом кажущемся противоречии скрыта глубочайшая истина о природе подлинной праведности.

Что предписывал закон

По закону Моисееву обручение имело силу брака. Если обручённая девица оказывалась беременной от другого мужчины, это считалось прелюбодеянием — тяжким грехом, за который полагалась смертная казнь через побиение камнями (Втор. 22:23–24).

Иосиф, узнав о беременности Марии, оказался перед страшным выбором. Закон давал ему право — и даже обязывал — обвинить невесту публично. Религиозное общество ожидало от него именно такого поступка. Его собственная честь, репутация, положение в общине — всё требовало огласки и наказания.

Выбор милосердия

Но Иосиф избрал иной путь.

«Не желая огласить Её, хотел тайно отпустить Её» — то есть дать разводное письмо без указания причины, без публичного обвинения, без позора. По сути, он решил взять на себя бремя молчаливого осуждения: ведь если он отпускает невесту без объяснений, люди будут думать, что виноват он сам.

Святитель Иоанн Златоуст восхищается этим решением:

«Смотри, какова душа этого мужа! Он так был чужд страсти, что не хотел причинить Деве даже малейшей скорби. Огласить Её казалось ему жестокостью, а оставить у себя — противным закону. Поэтому он не делает ни того, ни другого, но поступает выше закона».

Праведность выше буквы

Блаженный Иероним Стридонский замечает удивительный парадокс:

«Евангелист называет Иосифа праведным именно потому, что он не хотел огласить Марию. Праведность его состояла не в исполнении буквы закона, а в милосердии».

Иосиф показал, что подлинная праведность — не слепое следование правилам, а способность видеть за буквой закона его дух: защиту человеческого достоинства, милосердие, любовь.

Ещё не зная тайны Боговоплощения, ещё не получив откровения от Ангела, Иосиф уже поступил так, как поступил бы Сам Христос — Тот, Который скажет книжникам и фарисеям: «Милости хочу, а не жертвы» (Мф. 9:13).

Тихое мужество

Решение Иосифа требовало огромного мужества — не показного, не героического, а тихого, внутреннего. Он готов был потерять репутацию праведника в глазах общины, навлечь на себя подозрения и осуждение, отказаться от законного права на возмездие, понести бремя чужого «греха» в молчании.

Это был путь самоумаления, кенозиса — путь, которым вскоре пойдёт Сам Господь, «уничижив Себя Самого, приняв образ раба» (Флп. 2:7).

Промысл Божий

Именно это милосердие сделало Иосифа достойным откровения. Ангел Господень явился ему во сне и открыл тайну: «Родившееся в Ней есть от Духа Святого» (Мф. 1:20).

Преподобный Ефрем Сирин пишет:

«Бог испытал Иосифа и нашёл его верным прежде, чем открыл ему тайну. Милосердие его стало дверью для откровения».

Тот, кто явил милосердие прежде знания истины, был удостоен узнать истину во всей её полноте.

Урок для нашей подготовки к Рождеству

Праведный Иосиф учит нас, что готовность к встрече с Богом проверяется не знанием законов и правил, а способностью к милосердию. Он не знал ещё, что Мария носит Сына Божия, — но уже поступил по-божески.

В дни Рождественского поста мы часто сосредоточены на внешнем: правильно ли постимся, все ли службы посетили, готовы ли к исповеди. Но пример Иосифа напоминает: главное приготовление к Рождеству — в сердце.

Готовы ли мы проявить милосердие к тому, кого легко осудить? Способны ли отказаться от своего «права» на обиду, на справедливое возмущение, на законный упрёк? Можем ли мы, подобно Иосифу, взять удар на себя ради другого человека?

Праведный Иосиф, тихий хранитель величайшей тайны, да научит нас в эти святые дни милосердию, которое выше закона, любви, которая не ищет своего, и мужеству, которое не нуждается в оправдании перед людьми — ибо оправдано перед Богом.